Хью Лори для Sunday Times

Хью Лори для Sunday Times

"Я из тех людей, что живут, ожидая, когда им на голову свалится самолет"

Изоляция, паранойя, психотерапия - не так уж просто быть самым высокооплачиваемым актером американского телевидения, замечает звезда "Хауса".

В начале вот уже семилетнего пути, совершаемого в образе блестящего, но порочного персонажа, Хауса, Хью Лори познакомили с человеком, прекрасно понимающим его двойственные чувства в отношении стремительно растущего статуса в киноиндустрии; человеком, который тоже познал бремя ошеломительного успеха.

"Не буду называть имен. Могу лишь сказать, что это была актриса, игравшая в то время главную роль в одном успешном часовом шоу", - рассказывает Лори. "Она жила где-то выше по побережью отсюда. Как-то она рассказала мне, что однажды ночью, возвращаясь со съемок, мчала по шоссе со скоростью сто миль в час и раздумывала: "Я либо очень быстро попаду домой, либо разобьюсь. И то, и другое неплохо". Это и есть то душевное состояние, в котором вы пребываете".

Не лучшее душевное состояние для приезжего актера, в прошлом страдавшего депрессией, чьи жена и трое взрослых детей остались в семейном доме в Лондоне. Однако, сеансы психотерапии (Хью отпустил стандартную шутку о том, что это обязательная программа для всех богатеньких новоприбывших в Лос-Анджелесе) помогли и продолжают помогать сейчас.

"Когда я впервые оказался здесь, мне пришлось довольно туго. Я был сам не свой из-за этой по- настоящему подавляющей ситуации, и дело могло зайти слишком далеко. Я постоянно чувствовал напряжение, поэтому мне понравилось проводить время с кем-то, кто не станет чирикать о моих делах по всему свету. Мне и сейчас это нравится.

А еще хорошо, что нас с этим парнем не связывают дружеские отношения, так что я не чувствую себя виноватым за то, что надоедаю ему. Вам не нужно развлекать своего психоаналитика. Наоборот, вы платите ему за то, чтобы он развлекал вас, снимая таким образом тяжесть с вашей души, и это служит мне отличным утешением".

Мы договорились встретиться в отеле "Шато Мармон" на бульваре Сансет. Совершенно чуждый публичности Хью Лори согласился дать эксклюзивное интервью в поддержку своего неожиданного и запоздалого вторжения в музыкальный мир с дебютным альбомом "Let Them Talk", о котором мы расскажем позже.

Только подумайте - он сомневался в том, что правильно запомнил номер комнаты, и поэтому накануне интервью оставил сообщение на моем автоответчике, назвав свое имя и номер сотового. "Не уверен, что это очень умнО с моей стороны, но ведь в большинстве своем люди милы, не правда ли?", - добавил в заключение его голос.

К счастью, Лори не ошибся комнатой. "И все же, это было глупо, да?" - волнуется он, прикуривая первую сигарету. "Обычно я более осторожен, можно даже сказать параноидален. Знаю, это выглядит жалко, но я живу в жутком мире фальшивых имен, темных очков и широкополых шляп. Современный мир. Кажется, именно так это называется.

Мне пришлось даже затонировать окна своей машины, потому что до смерти надоело стараться не оказаться первым в ряду на красный сигнал светофора. Сегодня у всех есть цифровые камеры: ты и глазом моргнуть не успеешь, как спровоцируешь затор.

Прохожие узнают тебя, останавливаются и глазеют, а ты не смеешь посмотреть ни вправо, ни влево, чтобы не встретиться взглядом с водителем в соседнем авто. Пока я не затонировал стекла, то мог позволить себе глядеть только в одном направлении - прямо, что делало процесс планирования маршрута весьма утомительным".

Лори рассказывает, что, если нет особой нужды, он никогда не выезжает в ЛА кроме как на работу. "Вы - всего лишь одиннадцатый человек, которого я встретил по приезде сюда. Я знаю, это ужасно. У вас, должно быть, сердце кровью обливается". Но если дело обстоит именно так, тогда как же он... "Покупаю продукты или забираю вещи из химчистки? Да я уже сто лет этого не делал. Позор мне, позор!

Но, когда я в последний раз был в супермаркете, меня сфотографировали, и мне это жутко не понравилось. Ненавижу, когда люди разглядывают то, что я покупаю или фотографируют содержимое моей тележки. Просто ненавижу. Стало быть, такого уровня известность сделала его несчастным? Лори издает резкий смешок. "Нет. Я и раньше был таким". Он протягивает руку к кофейной чашке.

"Но, конечно, я невероятно благодарен за все, что у меня есть. Я испытываю необыкновенное удовлетворение, являясь частью того, во что верю, и что находит отклик у зрителей. Мне удивительно повезло познать все это. Грех жаловаться на ухабистую дорогу, когда вам выпал шанс совершить такое путешествие.

Я осознаю, какое это благословение, особенно, когда другие люди сталкиваются со всеми земными бедами. Но вы не можете больше жить обычной жизнью. Вы не можете даже быть просто самим собой. Да, я понимаю, что по сравнению с лишениями и пытками в тайной иракской полиции, подобное несчастье - сущие пустяки, правда?"

Вполне резонно было бы предположить, что он чувствует себя узником собственного успеха, заточенным в золотую клетку. "Пожалуй, так оно и есть. Никогда не думал, что со мной такое случится, но это... довольно интересно".

Лори, которому сейчас пятьдесят один, младший из четверых детей, выросших в Оксфорде, в семье настоящего врача и олимпийского чемпиона 1948 года по гребле ("Чтобы я не унаследовал от него, все равно оказался обделенным", - скажет Хью позже. "Я во многом не дотягиваю до него") и его супруги.

Несмотря на "относительно скромные возможности" его семьи, он получил привилегированное образование: Итон, затем Кембридж, где он стал президентом "Footlights Club" и какое-то время встречался с коллегой по клубу, Эммой Томпсон.

Именно она и познакомила его со Стивеном Фраем, ставшим впоследствии не только лучшим другом Лори, но и его партнером по "Блэкэддеру", "Немного Фрая и Лори", и по более поздней работе - экранизации рассказов Вудхауза о Дживсе и Вустере. В каждом из этих проектов Лори выступал в амплуа, скажем так, этакого олуха. Казалось, этот образ прилип к нему навечно.

Но позже, каким-то непостижимым образом, он перевернул олуха с ног на голову и отхватил себе роль сексуального американского анти-героя, которая впоследствии сделала породивший его сериал настоящим хитом. Не могу не поинтересоваться, как отреагировали на его сумасшедшую популярность коллеги и старинные университетские приятели. Слышал ли он старую песню Моррисси "Мы ненавидим успехи наших друзей"?

"У меня нет друзей", - он реагирует мгновенно, в присущей ему ироничной манере. Я напоминаю, что он и раньше так говорил. "Да, вы правы. По отношению к моим друзьям это звучит грубовато, не правда ли? Просто ужасно грубо. К тому же все это неправда, я сам не понимаю, зачем говорю такие ужасные вещи. Так что беру свои слова назад". И все-таки?

"И все-таки кое-кто вроде Стивена (Фрая) исключительно великодушен. В нем силен дух соперничества, что вы непременно ощутите на себе, если надумаете сразиться с ним в боггл. Никто на свете не впадает в такое возбуждение из-за игры в слова. Но в том, что касается карьеры, он куда доброжелательнее всех моих друзей и коллег.

Не исключено, что некоторые из моих знакомых затаили обиду на меня, но, в таком случае, они вряд ли были мне друзьями. Кстати, я не помню песни Моррисси, однако помню фразу, произнесенную Гором Видалом: "Чтобы ты добился успеха, другие должны потерпеть неудачу".

Если бы "Хауса" закрыли, и у Лори не случилось бы другого успешного проекта, дверца золотой клетки могла бы открыться. Сколько еще проживет сериал? "Сейчас заканчиваем съемки седьмого сезона, а мой контракт истекает годом позже. Это долгий срок. Абсурдно долгий".

Предполагает ли он продолжать играть эту роль после окончания оговоренного в контракте срока? "Хм-м-м, а вот тут я должен напустить загадочности. Такая вероятность существует, но если я скажу еще хоть пару слов, меня ждут крупные неприятности. Я чувствую, что история могла бы продолжаться и дальше, но время идет, и скоро зрители наверняка захотят чего-то нового".

Лори не питает иллюзий по отношению к Лос-Анджелесу, как месту работы. "Жить здесь хорошо, если все идет так, как ты того хочешь. Говорят, что если дела обстоят иначе, приходится несладко, так что в этом отношении мне повезло. В этом городе нет общины, ты никогда не встретишься с кем-нибудь из знакомых случайно. Ну, если только здесь (он машет рукой в сторону отельного патио). Все планируется заранее, все стратегически выверено. Собираясь на рандеву, люди раздумывают: "А что я смогу с этого поиметь?"

"Это город одиночек. Ты можешь сойти с ума и целыми днями не вылезать из пижамы, не мыться и отрастить себе огромные когти. Бытие над тобой не довлеет. Рядом нет никого, кто воскликнул бы: "Какого растакого лешего ты творишь?! А ну соберись!". Кажется, что город полон одиноких жизней и тихого отчаяния".

Мы уже привыкли к тому, как Лори постоянно твердит, что испытывает недостаток уверенности в себе, который продолжает преследовать его даже теперь. И, конечно же, сегодня он вновь упомянул об этом. Я поинтересовался, неужели успех его вспыльчивого и жесткого доктора Хауса не помог решить эту проблему хотя бы частично?

Ведь Лори наверняка чувствует, как его любят поклонники? Он устремляет на меня взгляд, полный не столько изумления, сколько ужаса. "Любят? Что это вы имеете в виду под словом "любят"? Нет, нет, нет! Это опасная территория. Поверьте».

Итак, мы находимся в городе, в котором сильнее, чем где бы то ни было, ценят, а точнее сказать, боготворят бросающийся в глаза успех, и сейчас Лори здесь царь горы. Однако, он качает головой, словно давая понять, что я упустил некую простую истину. "Если на будущей неделе сериал даст осечку, пароходу не дадут спокойно курсировать вдоль берега, пока не кончится пар.

На следующий же день нам скажут: "Все. Достаточно", и "Хаус" прекратит свое существование. Я один из тех людей, что живут, поджидая, когда им на голову свалится самолет - не сегодня, так завтра. Уверяю вас, вероятно, так оно и будет".

У меня возникло странное чувство, будто он наслаждается возможностью говорить открыто. За последние сутки он отправил мне два сообщения. Первое из них гласило: "С нетерпением жду нашей схватки", а второе: "Кстати, пистолеты или шпаги?" Отбросив образность в сторону (что это, причудливая метафора мастера слова или истинная уверенность в том, что интервью - это кровавый спорт?), я задаюсь вопросом: неужели у Лори нет никого, с кем он мог бы расслабиться, когда его жена, Джо, уезжает в Лондон?

"В наше время Фейсбука, Твиттера и им подобного трудно довериться кому-либо. Люди получают какое-то злорадное удовольствие, распространяя слухи. Стоит мне сказать что-то на съемочной площадке, как через пару часов я читаю об этом в сети. Такое случалось. В результате выходит, что я не могу быть по-настоящему откровенным в той или иной ситуации. Мне постоянно приходится изобретать политические или дипломатические ходы".

"Сейчас любой может подбежать к своему компьютеру и мигом добыть себе немного чувства собственной значимости. В общем, имея секрет, имеешь власть. "О, да, я там был! Я все видел. Я все слышал." Это как в том случае, когда со съемочной площадки "Терминатор. Судный день" в сеть просочилась информация о нервном срыве Кристиана Бейла? "Точно!"

Стало быть, есть еще одна веская причина продолжать сеансы психотерапии. "Ну, порой вы действительно нуждаетесь в человеке, который в силу своей профессии, если не в силу других обстоятельств, будет уважать ваше доверие. Частная жизнь… не уверен, что лет через двадцать люди будут помнить истинное значение этих слов.

Сама идея умирает на глазах". Чувствует ли он необходимость постоянно быть начеку в окружении других людей? "По большей части, да". Значит, ему часто приходится сдерживать… "Гнев?" эффектно вворачивает Лори, прежде чем я успеваю закончить фразу словами "истинные чувства".

"Нам всем приходится следить за своим поведением, не так ли? Некоторые могут возразить, что нас заставляет держать себя в рамках лишь опасение, что наши поступки станут достоянием общественности. Не на этом ли была основана вся аргументация того парня, Ассанжа? Мол, только боязнь огласки обеспечивает честность правительства.

Не уверен, что это действительно так. Разве государственные мужи не имеют права на конфиденциальность частной жизни, которая не будет выставляться на обозрение всем и каждому? Если мы не станем оберегать это право, то вскоре в мире вообще не останется места для нормального общения. Никто не рискнет поделиться с кем-либо своими мыслями, потому что его слова моментально разлетятся по всему земному шару".

Все это начинает походить на пакт с дьяволом, скажу я вам. "О, я слеплен из жесткого шотландского пресвитерианского теста. Немного самоограничения - это то, что мне нужно. Мне нравится, когда все решено за меня.

Если кто-нибудь из журналистов спросит меня, каким я вижу свой идеальный день, я отвечу, что, конечно же, никак не тот, который мне придется планировать самому. Я был бы доволен, если бы меня разбудили в восемь утра и поставили перед фактом: "Сегодня мы делаем то-то и то-то". Я даже меню не люблю, потому там нужно выбирать; лучше вот так: "Мне поесть, пожалуйста. И попить".

Но, как ни прискорбно, чем вы успешнее, тем богаче у вас выбор. Сегодняшний статус Лори подразумевает настоящее изобилие. В свободное от "Хауса" время он может сниматься в кино, писать книги, записывать музыку, да что угодно.

На самом деле он и так уже во всем этом преуспел (первого апреля на экраны выходит полнометражный художественно- мультипликационный фильм "Хоп", где голосом Лори говорит отец персонажа Рассела Бренда, Пасхального Кролика).

Однако, Лори довольно сдержан в оценке собственных возможностей. "Мир уже пресыщен всем этим. Пресыщен песнями, пресыщен книгами. Может быть, он пресыщен даже фильмами Вуди Аллена. Нас оглушает грохот самовыражения в газетных статьях и блогах, ослепляет Его Монструозность "публичное обсуждение". Этот мир не замолкает ни на секунду". То есть? "То есть, тебе стоит спросить себя, зачем ты хочешь добавить свой голос к общему хору".

И, тем не менее, Лори добавил свой голос к хору. В 1996 году в свет вышла книга "Торговец пушками" - пародия на шпионские романы, получившая похвалы критиков и изданная к сегодняшнему дню на тридцати языках, "включая те, о которых я даже не слышал".

Лори отправил роман в редакцию под псевдонимом, и открыл свое авторство только тогда, когда тот был одобрен к печати. Он надеялся, что и напечатан он будет под псевдонимом, но одна очень важная персона объяснила, что так дела не делаются.

"Здесь не место скромнягам. В нашем мире нужно вопить во весь голос, чтобы кто-нибудь услышал твой шепот. Думаешь, остальные оценят твою скромность и застенчивость? Им на это насрать, ты уже исчез. Да тебя тут вообще никогда не было. А вот стоит тебе заорать во всю глотку, и тогда может быть...может быть!... тебе удастся продемонстрировать окружающим свою скромность и застенчивость. Вот тогда ты сможешь шептать сколько хочешь".

Конечно, такая тактика действует не только с книгами, но и с прочими средствами массовой информации; поэтому первый альбом этого музыкального фаната со стажем и превосходного пианиста будет выпущен под его настоящим именем, а не под псевдонимом типа Слепой Доктор Хьюи.

Это прекрасно, потому что Лори питает к блюзу невероятную страсть. Он действительно ездил в Новый Орлеан специально для записи альбома, состоящего из пятнадцати интерпретаций величайших и любимых им песен, а компанию ему составило целое созвездие приглашенных музыкантов и исполнителей, включая Доктора Джона, диву Ирму Томас и нашего Сэра Тома Джонса.

Хью рассказывает об альбоме "Let Them Talk": "Моя жена непреклонна во мнении, что я не должен предлагать его миру, извиняясь, потому что, в конце концов, извинения утомляют. Причем всех и каждого. Как правило, я начинаю мямлить: "Я вот тут кое-что сделал, но мне не хотелось бы показаться навязчивым...", на что она отвечает: "Пожалуйста, перестань".

Как я и говорил, извинения утомляют". Но, похоже, смирение действительно у него в крови. "Знаю, что многие сгинули на этом тернистом пути, так что хорошо представляю себе, до чего все это походит на сцену из "Индианы Джонса": вы пробираетесь по густым джунглям, а по обе стороны тропы торчат колья, на которые насажены черепа ваших предшественников, попытавшихся одолеть путь от актерства к музыке".

Хью Лори не был бы Хью Лори, если бы не ожидал критики в свой адрес ("Я готов к пинкам. Действительно готов") и старается уже сейчас предвосхитить ее. В доступных журналистам комментариях к релизу альбома он пишет: "Мне не довелось родиться в Алабаме в девяностые годы позапрошлого века. Мне не приходилось есть гритс, арендовать землю за половину годового урожая, или ездить в товарных вагонах.

Ни одна цыганка ничего не предсказала моей матери, когда я родился, и, насколько мне известно, свора адских гончих никогда не неслась по моему следу. Пусть этот альбом покажет, что я - белый англичанин, выходец из среднего класса, открыто посягнувший на музыку и легенды американского Юга".

Забавно и остроумно, но, все же, эта музыка - его настоящая страсть. "Стыдно признаться, но я не помню, где находился, когда услышал, что убили Джона Леннона, однако, помню, где был, когда узнал о смерти Мадди Уотерса", - рассказывает Хью. "Я тогда ехал по трассе А1 из Линкольншира и в голове моей возникла ужасная, эгоистичная мысль: "Мне уже не удастся услышать его игру вживую".

Есть явная ирония в том, что блюз - это музыка бедных. Невозможно удержаться, чтобы не спросить у Лори, что нового он надеется привнести в этот жанр. "Проснулся как-то утром... и оказался самым высокооплачиваемым актером на ТВ"? Лори прекрасно понимает, о чем идет речь. "Я - изнеженный мальчик, выросший в изнеженного мужчину. Что я могу знать о страданиях?"

Что он действительно надеется донести до слушателя, так это свою искреннюю любовь к музыке. В идеале, он также хочет развенчать миф о том, что он постоянно несчастен, обитая в месте, которое принято считать раем. "Я безумно счастлив. Я смеюсь от рассвета до заката, а иногда даже дольше.

Бывает, я не сплю далеко за полночь, потому, что нужно еще так много посмеяться. Или просыпаюсь среди ночи и снова смеюсь". Ну, по крайней мере, я могу поручиться за то, что собираясь уходить, он улыбается.

«Let Them Talk» выходит в свет 9 мая. Хью Лори выступит на Cheltenham Jazz Festival 2 мая. «ХОП» выходит на экраны кинотеатров 1 апреля.

Интервью взял Алан Джексон.